Аршинов проводил ее на дачу, что-то сказал про Дмитрия и ушел. Было очень тихо. Лишь залетевший шмель жужжал густо, бархатисто.

Вдруг перед ней возник Кирилл. Он был очень бледен.

— Ложись спать, Кир. Пойдем, я тебя провожу, уже поздно. — Она обняла мальчика и тут впервые поняла, зачем они вообще все это затеяли — зачем пригласили на дачу Кирилла.

Зина хотела посмотреть на Диму в роли отца, а ему, наверно, захотелось увидеть Зину в роли матери. Они играли в семью. Это была приятная, ненавязчивая игра. Девушка поймала себя на мысли, что ей нравится ее роль, нравится и сам Кирилл, и та атмосфера, которая появилась на даче благодаря присутствию ребенка.

Она постелила мальчику постель, подождала, пока он уляжется, накрыла его одеялом.

И подумала, каким ужасным оказался день.

Непонятно, зачем ее так долго держали на спасательной станции. А главное, непонятно, почему еще нет Дмитрия.

— Сейчас самое время почитать сказку. Может быть, Гофмана?

— Нет, только не Гофмана! — воскликнул Кирилл и приподнялся с подушки, — там песочный человечек, мне страшно было, когда дядя Дима читал…

— Ну хорошо, тогда «Мэри Поппинс»?

— Да.

— На какой странице вы остановились?

Кирилл, выпростав руку из-под одеяла, полистал книгу и ткнул пальцем в нужное место.

Зина начала читать: «Секретарь поспешно перелистал Энциклопедию. — Ничего нет, ваше величество, — сокрушенно сказал он наконец. — Есть только про Корову, Которая Подпрыгнула Выше Луны, но это вы и так знаете.

И — просто на всякий случай — он прочитал стихи, которые и так знает каждый ребенок:

Послушайте сказочку Вы, шалуны:

Корова подпрыгнула Выше Луны!

Боюсь, что не скоро Появится снова Такая прыгучая Чудо-корова!»